Тактика военных действий советских войск

Для решения боевых задач командованием 40-й армии готовились и проводились общевойсковые операции. Эти операции подразделялись на самостоятельные и совместные. Самостоятельные операции проводились исключительно силами войск 40-й армии по планам и под руководством ее командования. Всего за время пребывания ограниченного контингента советских войск в Афганистане было проведено около 220 самостоятельных операций. Совместные операции проводились по планам, разработанным советским командованием, но при участии не только советских, но и афганских правительственных войск. Всего за время войны в Афганистане было проведено более 400 таких операций.

Наиболее сложными были совместные наступательные операции. Партизанский характер действий противника позволял душманам легко уходить из-под ударов. Поэтому крайне важно было скрыть подготовку к боевым действиям, ввести противника в заблуждение относительно истинного замысла боевых действий, заманить его в ловушку и вынудить принять бой в невыгодных для него условиях. Это требовало немалой военной хитрости.

Примером удачных операций может служить Панджшерская операция, проводившаяся в долине реки Панджшер (провинция Парван) в мае 1982 года.

СПОСОБЫ ВЕДЕНИЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТИЙ

Контрпартизанский характер войны и сложный рельеф местности предопределили особенности тактики советских войск в Афганистане, где проведение классических наступательных и оборонительных боев было невозможным.

Основными способами ведения боевых действий были:

  • рейды,
  • блокирование и прочесывание,
  • засады,
  • проводка и сопровождение колонн.

Рейдовые действия

Рейдовые действия являлись разновидностью наступательного боя. Они осуществлялись силами рейдового отряда, состоявшего из одного-двух усиленных батальонов, по заранее заданному маршруту или направлению на большую глубину в целях обнаружения и уничтожения находившегося там противника. Опыт войны показал, что эффективность этого способа боевых действий зачастую была невысокой. В большинстве случаев он приводил не к уничтожению, а к вытеснению противника с занимаемых им территорий.

Рейдовые действия или, как называли их советские воины — рейды, по сути представляли собой сочетание разведывательных и наступательных действий с целью выявления и уничтожения противника на определенном направлении. Они заключались в выдвижении подразделений по определенному маршруту или направлению до назначенного конечного пункта, который находился на глубине нескольких десятков, а то и сотен километров. Решение этой задачи возлагалось на рейдовые отряды, которые, как правило, состояли из одного-двух советских батальонов на боевых машинах пехоты или бронетранспортерах, разведывательного подразделения, саперов и артиллерийских подразделений. Обязательно совместно с советскими действовали афганские подразделения. Рейдовые отряды поддерживались боевыми и транспортно-боевыми вертолетами, а также самолетами фронтовой авиации. Продолжительность одного рейда обычно составляла 3–7 суток.

Сложность рейдовых действий заключалась в том, что система разведки 40-й армии зачастую могла обеспечить штабы информацией о противнике лишь в районах, непосредственно примыкающих к пунктам дислокации советских войск. Поэтому основные данные о расположении и деятельности сил оппозиции, ее планах на направлении предстоящего рейда командиры и штабы получали от афганских разведывательных органов. Однако нередко эти данные не в полной мере отражали действительное положение дел. Главной из неточностей было умышленное завышение сил и средств противника. Это делалось для того, чтобы показать, что афганские части по объективным причинам своими силами не могут справиться с неприятелем и поэтому необходимо привлечение советских войск для его разгрома. Были случаи, когда разведывательные данные оказывались просто ложными. Поэтому перепроверка и уточнение данных о противнике в обязательном порядке осуществлялись силами уже самого рейдового отряда в ходе выполнения боевой задачи. Само же ее выполнение в столь трудных условиях требовало смекалки и военной хитрости.

Противник также не был лишен этих качеств. Он стремился различными демонстративными и обманными действиями распылить силы рейдового отряда, заставить их действовать по отдельным разобщенным направлениям без взаимосвязи друг с другом, а затем уничтожал в засадах.

В ходе рейдовых действий для разгрома противника нередко применялись обходящие отряды.

Для введения противника в заблуждение, особенно при захвате населенных пунктов, часть сил рейдового отряда иногда выдвигалась не на боевых машинах, а на обычных грузовиках под видом местного населения. Такой прием имел место в декабре 1981 года при овладении кишлаком Валихейль.

В ходе войны в Афганистане рейдовые действия нашли самое широкое применение. Их эффективность зависела от многих факторов, в том числе и от умелого применения военной хитрости.

Блокирование и прочесывание

Блокирование и прочесывание было необычным для сов. войск способом боевых действий, получившим широкое распространение в Афганистане. Оно представляло собой сочетание оборонительных и наступательных действий войск, осуществлявшихся по единому плану с целью разгрома противника в заранее намеченном районе. При умелой организации и проведении он обеспечивал уничтожение противника в избранном районе. Однако в условиях ведения душманами партизанской войны с опорой на местное население добиться успеха без военной хитрости было практически невозможно.

Для выполнения этой задачи требовались значительные силы - от пяти до восьми мотострелковых (пехотных) батальонов, усиленных воздушно-десантными и десантно-штурмовыми подразделениями и артиллерией, боевыми и транспортными вертолетами. Успех операции в значительной степени определялся действиями блокирующих подразделений, которые по возможности внезапно перекрывали наиболее вероятные пути отхода противника, тем самым вынуждая его принимать бой в невыгодных условиях. В случае успеха блокирования прочесывание по своей подготовке и ведению максимально приближалось к классическому наступлению на поспешно занятую оборону. Оно, как правило, давало хорошие результаты, а иногда приводило к окружению и полному уничтожению противника. В ряде случаев блокирование и прочесывание выступали как самостоятельные способы решения боевых задач.

Блокирование применялось с целью охраны важнейших участков госграницы или удержания тактически важных районов местности. Оно организовывалось на продолжительное время (от нескольких недель до нескольких месяцев), требовало большой затраты сил и средств, но не всегда приводило к желаемым результатам. Противник, хорошо знавший местность, как правило, находил обходные пути, а силы блокирования несли значительные потери, подвергаясь постоянному внезапному воздействию врага в районах обороны и на коммуникациях.

Прочесывание в качестве самостоятельного способа действий советских войск проводилось против незначительных сил. Эффективность его зачастую была крайне низкой.

Особенно сложным блокирование и прочесывание противника было в зеленых зонах, которые представляли собой почти сплошную застройку, прорезанную густой сетью оросительных каналов и виноградниками. Душманы в таких районах создавали развитую систему обороны, которая включала приспособленные к бою дома, глинобитные крепости, глухие дувалы, валы виноградников, а также специально построенные долговременные огневые сооружения с подземными укрытиями. Все это создавало серьезные препятствия для советских войск.

Засады

Засады , как самостоятельный способ боевых действий, применялись в целях воспрещения пополнения формирований оппозиции личным составом, оружием, боеприпасами, продовольствием и другими материальными средствами из сопредельных государств, а также для выполнения разведывательных задач. Для их проведения выделялось от взвода до батальона из состава парашютно-десантных, десантно-штурмовых или мотострелковых частей. Результативность хорошо подготовленных засад была достаточно высокой. Они позволяли получать необходимые разведсведения, осуществлять контроль за основными коммуникациями врага, наносить противнику существенные людские потери и материальный ущерб.

Засады применялись в Афганистане довольно широко. Особенно часто их устраивали вблизи границ с Пакистаном и Ираном. Суть засад заключалась в скрытном подходе и расположении подразделений на путях движения противника, в тщательно подготовленном и внезапном огневом его поражении с последующим стремительным броском с целью завершения разгрома врага огнем или холодным оружием, захвата пленных, документов, оружия и другого имущества. Засады проводились как днем, так и ночью. Засадные действия позволяли наносить противнику ощутимые потери, воспрещать подход резервов, блокировать его действия на подходах к коммуникациям, аэродромам и другим важным объектам.

Устройство засад обычно возлагалось на мотострелковый, разведывательный, парашютно-десантный взвод (роту), усиленный одним — тремя расчетами автоматических гранатометов АГС-17 и двумя-тремя саперами или саперным отделением с противотанковыми и противопехотными минами. Иногда для ведения засадных действий привлекался батальон. В этом случае от выделенного батальона, как правило, одновременно выставлялись две-три засады сроком на 4–5 суток, которые объединялись в общую систему засад под руководством командира батальона.

Кроме того, на ближайшем аэродроме на все время нахождения подразделения в засаде в положении дежурства находились одна-две пары боевых вертолетов, а в пункте дислокации батальона, от которого выделялась засада, — дежурная рота на бронетехнике. Имевшиеся в засаде средства связи обеспечивали скрытую связь внутри засады с вышестоящим командиром, а также с бронегруппой, поддерживающей артиллерией и боевыми вертолетами.

В зависимости от решаемых задач, при действиях в засаде, как правило, создавалось несколько групп. Группа огневого поражения включала расчеты АГС-17, гранатометчиков, пулеметчиков и снайперов, она предназначалась для уничтожения противника в выбранном районе путем создания зоны сплошного огня. Группа захвата в количестве 5–7 наиболее смелых и физически сильных сержантов и солдат создавалась для захвата пленных, документов и образцов вооружения. Группа [327] обеспечения (силой до взвода) прикрывала фланги, тыл засады и обеспечивала отход личного состава на пункт сбора и эвакуации после выполнения боевой задачи. Для ведения разведки противника и своевременного оповещения о нем главных сил засады выставлялись наблюдательные посты по 2–3 человека каждый.

Кроме этих групп создавались и другие, выполнявшие специфические задачи. Так, из приданных саперов для устройства минно-взрывных заграждений создавалась группа минирования. Иногда она усиливалась мотострелками. Из боевых машин пехоты и бронетранспортеров подразделений, находившихся в засаде, создавалась бронегруппа. Она размещалась скрытно в районе, как правило, не ближе 5–7 км от места засады. Такое удаление обеспечивало быстрый ее вывод к подразделению для оказания помощи огнем, а также для обеспечения его отхода после выполнения поставленной задачи. В том случае, если засады проводились ночью, то для освещения местности создавалась группа светового обеспечения.

Решение на проведение засады принималось, как правило, старшим начальником на основе разведывательных данных. Они готовились по двум вариантам. Первый вариант предусматривал планирование засад на основании месячного плана разведки с заранее утвержденными местами и временем их проведения. Второй вариант допускал организацию засад по оперативно поступающей информации. На практике последний вариант оказывался более эффективным.

К месту засады подразделения выдвигались скрытно различными способами: на боевой технике, на автомобилях, на вертолетах, в пешем порядке. Выдвижение, как правило, осуществлялось ночью. От его организованности нередко зависел успех всей боевой задачи. Примером тому может служить случай, который в июне 1983 года произошел при организации засады на юго-западной окраине кишлака Навабад, с тем чтобы уничтожить действовавший там отряд вооруженной оппозиции численностью до 200 человек. Выдвижение до кишлака, находившегося в 17 км западнее Кундуза, планировалось осуществить в ночь с 4 июня в пешем порядке. При этом не было учтено, что от расположения полка до указанного района около 20 км. В результате батальон в назначенное время к месту засады не вышел. Более того, он был обнаружен противником и на рассвете сам попал в засаду, из которой затем выходил в течение пяти часов, имея потери.

Из данного примера следует, что соблюдение скрытности и быстроты выдвижения являлось одним из важнейших условий успеха засады. Для достижения этого использовались различные приемы военной хитрости. Так, выдвижение к месту засады мотострелкового взвода под командованием старшего лейтенанта В. Н. Попова в апреле 1984 года осуществлялось на бронетранспортерах, которые обычно использовались для дежурства на этом маршруте и уже не вызывали у противника повышенного интереса. По-иному выдвигалась рота старшего лейтенанта Ю. Н. Петрова в апреле 1987 года. Сначала по решению командира она на автомобилях, перевозивших продукты, была переброшена на сторожевую заставу «Ближняя», располагавшуюся на автостраде Кабул — Саланг. Дальнейшее выдвижение к месту засады было осуществлено в пешем порядке ночью. Для поддержания действий роты ее бронегруппа под видом усиления охраны дорог за два дня до устройства засады вышла на заставу «Южная». Такой раздельный выход подразделения позволил скрыть место засады от противника, который вскоре попал в подготовленную для него ловушку.

Учитывая высокие возможности наблюдения противником за выходом сил засады в указанный район, в Афганистане широкое применение нашли ложные и отвлекающие приемы .

Первый прием заключался в демонстрации охвата броневой группой промежуточного объекта . Продвигаясь на малой скорости, броневая группа скрытно высаживала десант, затем охватывала промежуточный объект и находилась в готовности к оказанию поддержки подразделению, осуществлявшему засаду.

Второй прием сводился к использованию «двойников». Для его реализации состав засады занимал места на броне, а «двойники» размещались внутри боевых машин. В укрытом от возможного наблюдения месте основной состав засады спешивался, а их места на броне занимали «двойники». Боевые машины убывали к промежуточному объекту, где находились в готовности к поддержке засады.

Сущность третьего приема сводилась к выдвижению подразделения к отвлекающему объекту с высадкой там личного состава засады и переходом к промежуточному объекту. После высадки личный состав скрытно выдвигался к месту засады, а боевые машины перемещались к промежуточному объекту и ждали установленного сигнала.

Четвертый прием получил условное наименование «вызов на себя» или «двойная засада ». Для его выполнения в заранее установленном месте имитировался подрыв или поломка боевой техники. Экипаж приступал к ремонту, а огневая группа, находившаяся внутри бронеобъекта, принимала меры к уничтожению противника. Колонна же, продолжая марш, высаживала в избранном месте личный состав для засады.

Следующий прием сводился к переброске подразделения в район засады с колонной автомашин, которые ежедневно следовали за продовольствием . Его высадка осуществлялась на ходу при прохождении колонной ненаблюдаемых участков. В последующем личный состав скрытно выходил в место засады.

Очередной прием заключался в доставке подразделения на вертолетах в район выброски, удаленный на 5–12 км от места засады . С целью введения противника в заблуждение относительно истинного места высадки вертолеты делали по 2–3 ложные посадки. Высадка личного состава с вертолетов обычно осуществлялась за 15–20 минут до наступления темноты. После высадки подразделение скрытно собиралось в пункте сбора, который находился, как правило, в 200–400 м от места десантирования, и ночью в пешем порядке выдвигалось к месту засады.

Во всех случаях выдвижение из района спешивания к месту засады проводилось с соблюдением мер предосторожности: строго запрещалось курить, движение осуществлялось бесшумно. Велось круговое наблюдение, периодически делались короткие остановки для прослушивания и более внимательного осмотра местности. От основной группы вперед высылалось походное охранение, а замыкал колонну тыльный дозор.

Для непосредственного охранения и осмотра местности командир головного отделения (взвода) высылал дозор. Как правило, он состоял из двух человек, обычно вооруженных бесшумным оружием. Легкая экипировка позволяла дозору быстро и бесшумно двигаться, свободно преодолевать препятствия, занимать выгодные огневые позиции, а при необходимости — вступать в бесшумный бой с противником.

С годами выработалась четкая тактика действий дозорных. При движении каждый из них имел свой сектор наблюдения. При встрече с противником один дозорный вел огонь или рукопашный бой, а второй наблюдал из-за укрытия и только в случае острой необходимости поддерживал товарища огнем.

Ночью и в трудных горных районах с закрытыми участками местности движение сил засады осуществлялось поэтапно. На каждом этапе местность внимательно осматривалась по секторам и прослушивалась. Затем начиналось движение к ранее указанному ориентиру на расстояние в 200–300 метров. При этом личный состав имел оружие в готовности к немедленному открытию огня. Причем следующая группа (взвод) [332] начинала перемещаться только тогда, когда предыдущая занимала выгодную позицию и была готова к отражению нападения противника. Так, скачками от одного укрытия к другому все подразделение передвигалось в опасной зоне.

При неожиданном нападении мятежников в ходе выдвижения к месту засады его атака отражалась огнем всех средств. Для быстрого открытия огня из автоматического гранатомета стрельба велась при помощи специального приспособления со спины помощника наводчика АГС-17.

Правильный выбор районов и позиций в месте устройства засады являлся главным условием успеха. Боевой опыт показал, что они выбирались в местах, которые позволяли скрытно располагать подразделения в засаде, обеспечивать наблюдение, создавать «огневые мешки».

По задачам, месту, времени проведения и способам действий засады подразделялись на несколько видов.

Наиболее распространенными были засады на путях движения караванов противника .  Для их проводки душманы использовали около 80 маршрутов. Особенно активно использовалось 30 караванных путей, идущих из Пакистана и Ирана. На территории этих государств вооружение и боеприпасы, предназначенные для отправки в Афганистан, на автотранспорте доставлялись к государственной границе или непосредственно на перевалочные базы в приграничной зоне, где осуществлялось формирование караванов. При выборе маршрутов движения по территории Афганистана противник, как правило, применял свои хитрости. Маршруты, которые использовали мятежники, представляли собой участки местности, имевшие хорошую проходимость. Они обеспечивали максимальную скрытность движения и неуязвимость от воздействия авиации. Хитрость душманов заключалась в том, что обычно за несколько дней до перехода границы каравана с оружием вперед высылались осведомители. Караваны осуществляли движение в основном ночью, реже днем, но, как правило, в сложных для действия авиации метеоусловиях. Иногда при движении днем караван с оружием и боеприпасами мог «цепляться» за мирный караван. По избранному маршруту движения раньше каравана обычно проходили машины с контрабандным грузом или домашними вещами возвращавшихся беженцев, а также кочевники или разведчики, которые на определенных участках маршрута оставляли условные знаки. Часто по пути следования каравана мятежники перегоняли скот с целью определения мест засад и заминированных участков местности.

В дневное время караван останавливался на заранее выбранных и подготовленных дневках, как правило, в кишлаках, ущельях, пещерах, рощах и других местах, тщательно их маскируя. Для каждой группы выделялся свой маршрут и указывался конечный пункт прибытия. Чаще всего караваны следовали непосредственно в активно действовавшие банды, минуя промежуточные базы и склады. Безопасность движения обеспечивалась хорошо организованной системой походного охранения, разведки и оповещения на маршрутах. Для выполнения задач разведки и оповещения мятежники часто использовали мирное население.

Столкнувшись с первыми засадами советских войск, мятежники начали совершенствовать тактику действий при проводке своих караванов. В частности, стал значительно усиливаться состав походного охранения караванов, более четкими и жестокими стали действия душманов при встрече с засадой. При наличии достаточного количества сил и средств мятежники стремились скрытно обойти засаду и уничтожить ее атакой во фланг или в тыл. При отсутствии преимущества в силах и средствах они, как правило, отходили на запасной маршрут, оставив перед собой прикрытие. В связи с этим устройство засад силами взводов уже не давало ощутимых результатов. Поэтому к проведению засад стали привлекаться обычно мотострелковые и разведывательные роты, усиленные инженерными подразделениями и поддерживаемые огнем артиллерии.

Поучительным примером является засада, осуществленная усиленной мотострелковой ротой северо-восточнее Джелалабада в начале октября 1986 года. Особый интерес представляет то, что роте удалось скрытно перекрыть сразу три маршрута возможной проводки караванов мятежников, что стало для тех полной неожиданностью. И когда на одном из маршрутов завязался бой, начальники караванов душманов, будучи уверенными, что другие маршруты свободны, двинулись вперед. Но и там они были встречены кинжальным огнем советских солдат.

Весной и летом 1987 года оппозиция активизировала свою боевую деятельность. Это потребовало увеличить количество и интенсивность поставок оружия, боеприпасов и другого военного имущества из-за рубежа. Вследствие этого на базе ранее полученного опыта несколько изменился порядок прохождения караванов. Доставка материальных средств от границы с Пакистаном до базовых районов на территории Афганистана стала осуществляться крупными караванами, состоявшими из 250–300 вьючных животных. Затем эти караваны дробились на более мелкие — по 15–30 вьюков и по горным тропам направлялись к местам дислокации отрядов и групп.

В этот период, достаточно хорошо изучив хитрости засадной тактики советских подразделений, мятежники сделали для себя соответствующие выводы. Так, при проводке караванов днем, тропы в местах, наиболее удобных для устройства засад, за 2–3 часа до подхода каравана блокировались. На них через каждые 200–300 м выставлялось два-три вооруженных наблюдателя. Лишь после этого караваны с интервалом в пределах часа пересекали опасное место. Если караван шел ночью, то тропы проверялись перед наступлением сумерек одним-двумя дозорными, следовавшими без оружия, под видом пастухов, часто вместе с детьми.

Проводка каравана осуществлялась с соблюдением всех мер предосторожности. Впереди него в 200–400 м выдвигался головной дозор в составе 5–10 человек. За дозором шел караван, в котором, как правило, на два вьючных животных приходился один погонщик. Сзади караван охранялся тыльным дозором в составе 3–5 человек. Весь личный состав каравана имел стрелковое оружие.

Для захвата такого каравана выделялось до роты, усиленной артиллерией. Чтобы поддержать ее действия с воздуха, выделялись боевые вертолеты. Наблюдение за районом боевых действий в ряде случаев осуществлялось авиацией.

Наземные силы засады разбивались на несколько групп. Со стороны подхода каравана выставлялись наблюдательные посты. Основные силы создавали группы: огневого поражения, захвата и обеспечения, которые располагались на удалении от 50 до 200 м от маршрута. При благоприятных условиях в тылу на удалении 5–7 км от места засады, а при возможности и ближе, располагались бронегруппа и поддерживающая артиллерия. Боевые вертолеты базировались в местах постоянной дислокации или на временных площадках в готовности поддержать огнем действия наземных сил. Между всеми группами устанавливалась связь по радио. Такие засады обычно оказывались достаточно эффективными.

В наиболее трудных условиях оказывались командиры, устраивавшие засады в пустынной местности, особенно летом. Это объяснялось в первую очередь тем, что они не имели достоверных данных о маршрутах движения караванов. В пустыне они имели возможность пересекать границу на многих направлениях, перехватить которые силами засад было очень трудно. В этих условиях требовались большая хитрость, инициатива, находчивость командиров, которым самостоятельно приходилось определять места засад и в зависимости от складывающейся обстановки руководить их действиями.

Для выполнения боевой задачи обычно выделялась небольшая засадная группа, чаще всего в составе взвода, которая выдвигалась на местность за 5–10 суток и, «затерявшись» в пустыне, в избранном месте ждала колонну машин противника. Длительный срок засады обусловливался тем, что требовалось время для того, чтобы уйти, скрыться от наблюдения пастухов, которые дымами предупреждали мятежников о прохождении советских подразделений. Успех при проведении засады во многом зависел от умения приспосабливаться к особенностям местности и полностью их использовать для маскировки личного состава.

Зимой для выполнения засадных действий в пустыне от батальона выделялось обычно до трех разведывательных групп. Эти группы выходили в пустыню базовым лагерем, в котором днем отдыхали. С наступлением темноты они разъезжались на 30–50 км от лагеря в разные стороны и выполняли боевую задачу. В этом случае большая сложность также состояла в том, как обмануть пастухов, которые в это время выгоняли отары в пустыню и дымами обкладывали практически все засады.

Наиболее трудно, как свидетельствует боевой опыт, было осуществлять засады на территории, контролируемой противником. В этом случае для выполнения боевой задачи назначался, как правило, наиболее подготовленный взвод, который усиливался автоматическими гранатометами АГС-17 и саперами. Общее руководство этими силами осуществлял лично командир роты.

В Афганистане частыми были случаи организации засад на вероятных путях выхода противника из районов блокирования и прочесывания .

Иногда необходимость проведения засад возникала непосредственно на территории, контролируемой советскими войсками. Чаще всего это было следствием реализации разведсведений о передвижении сил мятежников. Для их уничтожения непосредственно вдоль маршрутов организовывались огневые засады, которые по своему построению мало чем отличались от обороны.

Таким образом, боевые действия в Афганистане показали, что засады являлись достаточно эффективным способом борьбы с мятежниками на маршрутах их выдвижения. При этом подразделения, проводившие засады, как правило, меньшими силами добивались значительных результатов. Засады способствовали осуществлению контроля советским командованием над значительными участками местности за счет перехвата вероятных путей передвижения караванов с оружием и боеприпасами. Большое значение в достижении успеха играла военная хитрость, тщательная практическая подготовка всех категорий военнослужащих, а также четкая организация и поддержание взаимодействия.

В то же время полученный боевой опыт свидетельствует, что в ряде случаев засады не достигали поставленных целей. Это происходило тогда, когда игнорировалась военная хитрость и засады выставлялись в одних и тех же местах или когда допускался шаблон при их организации и проведении. Чаще всего происходили срывы, когда не удавалось обеспечить скрытность в действиях подразделений. В этих случаях выделенные для устройства засады силы нередко сами попадали в засады противника и несли большие потери.

Проводка и сопровождение колонн

При проводке и сопровождении колонн , которые поставляли грузы для войск и мирного населения с территории СССР, а также в пределах самого Афганистана, советские войска вынуждены были вести боевые действия, так как колонны являлись основными объектами для нападения мятежников.

Для выполнения этой задачи выделялось до мотострелковой (парашютно-десантной) роты, которая, как правило, усиливалась подразделениями саперов, огнеметчиков, ЗСУ и тягачами.  На маршруте следования эти силы тесно взаимодействовали с подразделениями дорожно-комендантской службы и боевыми вертолетами. В бой они вступали с ходу, зачастую в невыгодной для себя тактической обстановке, чаще всего по частям. Это приводило к значительным потерям на дорогах.

Проводка и сопровождение колонн требовали от советского командования военной хитрости, не меньшей, чем при организации засад, а также осуществления на практике различных приемов скрытности и введения противника в заблуждение. Высокоманевренный характер боевых действий ограниченного контингента советских войск на обширных пространствах Афганистана, а также постоянная необходимость его всестороннего снабжения и обеспечения обусловили массовое передвижение автоколонн, которые являлись удобными объектами для нападений противника. Высокая уязвимость автоколонн определялась их плохой броневой защищенностью, слабо развитой сетью дорог, значительная часть которых проходила через горные массивы. Узкие горные автомобильные дороги с большим количеством серпантинов, с малым радиусом поворота зачастую исключали возможность встречного движения. Иногда эти дороги вообще не обеспечивали пропуск автоколонн без принятия специальных мер.

Основной дорожной сетью являлась кольцевая автомагистраль Кабул, Пули-Хумри, Шибарган, Герат, Кандагар, Кабул и отходившие от нее семь дорог с узкими проходами к высокогорным перевалам. Наиболее сложный участок дороги Термез-Кабул пролегал через горный массив Гиндукуш, через его высокогорные перевалы, в том числе перевал Саланг, расположенный на высоте около 4 км. Этот перевал оборудован системой галерей и самым высокогорным в мире тоннелем протяженностью свыше 2,5 км при общей длине закрытой галереи более 6 км.

Серьезно затрудняли движение автомобильных колонн на дорогах крутые повороты, подъемы и спуски. Например, длина подъема и спуска на перевал Саланг составляла 80–100 км. Большинство участков дороги было подвержено воздействию обвалов, оползней, падающих камней, а в зимнее время — снежных лавин и завалов. Зимой большинство перевалочных участков дорог из-за крутых подъемов, спусков, а порой и обледенения были труднопроходимы, особенно для колесной техники. Значительным препятствием для машин являлись горные речки, которые оказывались практически недоступными для преодоления их вброд во время паводка.

Если большинство автомобильных дорог с твердым покрытием на равнине имели пропускную способность от 4 до 10 тыс. автомобилей в сутки, то на высокогорных участках она снижалась до 500–1000 машин. Кроме того, с увеличением высоты над уровнем моря на личный состав и технику оказывали влияние разреженность воздуха, резкие перепады температур, ледяной ветер и густые туманы. Все это сказывалось на средней скорости движения автомобильных колонн. Зачастую она составляла 15–30 км/ч, а иногда снижалась до 5–10 км/ч.

Военная хитрость войск оппозиции на дорогах заключалась в действиях небольших по численности отрядов и групп, которые, скрытно передвигаясь, устраивали засады и внезапно нападали на колонны машин. На маршрутах движения мятежники устанавливали мины, устраивали разрушения отдельных участков дорог путем отрывки поперечных канав, рвов или искусственного сужения проезжей части, рассыпали острые предметы, а иногда переворачивали на дорогах большегрузные автомобили. Часто такие заграждения и препятствия прикрывались несколькими душманами, вооруженными автоматами и гранатометами.

Устройству минно-взрывных заграждений на дорогах противник придавал особое значение. Приемы и способы минирования применялись самые разнообразные. Чаще всего минировались участки дорог, дорожные сооружения, а также места, пригодные для размещения и отдыха личного состава. Одиночные противотанковые (противотранспортные) мины и фугасы устанавливались в таких местах, где подрыв техники вызывал длительную остановку движения и создавал условия для поражения личного состава и техники из засад.

Засады душманы устраивали группами от 10–15 до 100–150 человек. При выборе места засады умело использовался рельеф местности (ущелья, узости, перевалы, карнизы над дорогой и галереи). Позиции оборудовались, как правило, заблаговременно и скрытно на склонах гор или гребнях высот, на входе или выходе из ущелий, на перевальном участке дороги, а также в местах вероятного отдыха советских водителей.

Личный состав засады размещался вдоль дороги в 150–300 м от нее, обычно на расстоянии 25–40 м друг от друга.

При этом излюбленным приемом у противника было нанесение одновременного удара по голове и хвосту колонны с поражением в первую очередь автотопливозаправщиков. В это время снайперы сосредоточивали прицельный огонь на старших машин с целью дезорганизовать управление боем. Вот что говорилось в одной из инструкций, заброшенной в Афганистан из-за границы: «Вопрос: когда и где лучше нападать на колонну? Ответ: самые удобные места — у входа и выхода из тоннелей, у мостов, у крутых поворотов, подъемов и спусков, сужений дорог».

С такой хитростью душманов пришлось встретиться войскам, выполнявшим задачи по проводке и сопровождению колонн. Первоначально опыта действий при выполнении данных задач не было. Приобретать его пришлось уже в боевых условиях, неся порой неоправданные потери.

Особо коварно противник действовал при прохождении колонн с грузом через населенные пункты. В них, как правило, располагались небольшие группы мятежников в составе 25–30 человек. Действуя скрытно, они нападали на одиночные машины и колонны.

В начале 1981 года одной из разведывательных рот, дислоцировавшейся в Меймене, была поставлена задача сопровождать колонну из 120 машин с грузом для населения по маршруту Андхой — Меймене протяженностью 110 км. Для выполнения задачи рота была усилена инженерно-саперным отделением, отделением огнеметов, установкой ЗСУ-23–4 и тягачами.

В назначенный день в 5 часов утра колонна начала движение, выделив вперед головной дозор в составе взвода. К 9 часам головной дозор вышел к Даула-табад. От него поступило сообщение, что в населенном пункте безлюдно. Это сообщение насторожило старшего колонны и он отдал команду усилить наблюдение. Когда головные машины стали выходить из кишлака, выстрелами из гранатометов были подбиты боевая машина пехоты, в которой находился старший колонны, и топливозаправщик с бензином. Возник пожар, и машины, двигавшиеся следом, остановились на узкой улочке.

Одновременно начался обстрел колонны из стрелкового оружия. Были подбиты еще две машины. Колонна оказалась рассеченной на три части. Огневые средства сопровождения открыли ответный огонь. Однако, ввиду того что управление подразделениями было нарушено, эффективность их действий была невысокой.

В этих условиях большую помощь колонне оказали боевые вертолеты, которые, получив информацию от авианаводчика, начали обстрел противника в населенном пункте. Взвод, следовавший в замыкании, под прикрытием боевых вертолетов и огня боевых машин пехоты вышел во фланг группы душманов и приступил к прочесыванию западной части Даулатабада. В результате последующих решительных действий десантников противник вынужден был отступить. Однако за три часа боя погибли четыре водителя, шесть человек были ранены, подбито две боевые машины пехоты и сожжено пять автомобилей.

К причинам первых неудач следует отнести морально-психологическую неподготовленность личного состава и отсутствие у командиров навыков организации разведки дозорами в кишлаках и горной местности. Были случаи, когда офицеры, особенно молодые, в критической обстановке терялись, неумело вели наблюдение, слабо управляли огнем подразделений прикрытия, плохо поддерживали связь с боевыми вертолетами и артиллерийскими средствами. Сказалось также и отсутствие знания у офицеров способов военной хитрости, которые применялись противником. Все это приводило к неоправданным потерям личного состава и техники, без которых не обходился ни один марш.

После первых неудач вопросам проводки и сопровождения колонн командиры всех степеней стали уделять более серьезное внимание. Афганистан — страна горная. Здесь почти все необходимое для жизнеобеспечения и боевых действий войск доставлялось автомобильным транспортом. Поэтому за девять лет, в течение которых осуществлялась проводка колонн, выработалась определенная система, позволявшая свести к минимуму потери в технике, людях и доставляемых грузах. В зависимости от активности воздействия противника на маршруте движения и рельефе местности проводка автомобильных колонн в последующие годы стала осуществляться несколько по-иному. Была налажена охрана маршрутов постоянно действовавшими сторожевыми заставами. Кроме того, по-прежнему практиковалось сопровождение колонн боевыми подразделениями.

По основным дорогам, вдоль которых размещались постоянные сторожевые заставы, движение автомобильных колонн осуществлялось без войскового прикрытия. Сторожевые заставы располагались в местах наиболее сложных участков местности, а именно — в ущельях, на перевалах, серпантинах, в «зеленой зоне», при входе и на выходе из тоннелей и других местах, создававших благоприятные условия для совершения диверсий и нападения мятежников на колонны. На каждой сторожевой заставе имелись дежурные силы и средства, которые находились в пятиминутной готовности к убытию к месту нападения на колонну, а также артиллерийские и минометные батареи в готовности к открытию огня. Кроме того, учитывая опыт прошлых лет, на ответственных участках маршрутов силами и средствами дорожно-комендантских частей и подразделений организовывалась дорожно-комендантская служба. От нее на маршрутах движения несли службу подвижные патрульно-комендантские посты на бронемашинах. Дорожно-комендантская служба обеспечивала регулирование и управление движением на автомобильных дорогах, диспетчерский контроль и безопасность при пропуске колонн через тоннели, перевалы и другие опасные участки дорог, ведение непрерывной разведки вдоль дороги, оказание технической помощи и заправку машин горючим, медицинское обслуживание личного состава проходивших колонн и эвакуацию раненых [352] и больных, неисправной и поврежденной техники, а также поддержание высокой воинской дисциплины.

Для несения службы на маршрутах создавались диспетчерские пункты в составе пяти-шести человек (начальник, диспетчер и стрелки-регулировщики). Располагались они обычно в гарнизонах войск и районах сторожевых застав. Каждому диспетчерскому пункту определялась зона ответственности. В этой зоне осуществлялся постоянный контроль за прохождением колонн, их безопасностью движения и обеспечивалась четкая передача колонн из одной зоны ответственности в другую.

Несколько по-иному осуществлялась проводка колонн по тем дорогам, где не было постоянных сторожевых застав. В этих случаях сопровождение колонн рассматривалось как проведение специфических боевых действий. К ним заранее и тщательно готовились.

Для охраны маршрутов при проводке транспортных колонн с материальными средствами через территорию, контролируемую отрядами противника, выделялись боевые подразделения советских и афганских войск, артиллерии и авиации. Боевые подразделения блокировали участки дорог и пропускали по ним автотранспорт.

В зависимости от протяженности маршрута, конкретных условий местности, обстановки, количества выделенных боевых подразделений, блокированию подвергся участок на один-два суточных перехода или весь маршрут. В первом случае блокирующие подразделения, пропустив транспорт с материальными средствами, перемещались на новый участок во время отдыха транспортной колонны. Так, действуя перекатами, они доводили колонну до конечного пункта.

Если же протяженность маршрута была небольшой, а выделенных сил достаточно, блокирование и охрана всей дороги осуществлялись сразу до полного завершения транспортной операции.

Для блокирования маршрута выделялся, как правило, мотострелковый батальон. Ему определялась конкретная зона ответственности, в которой в зависимости от характера местности и решаемых задач создавалось необходимое количество сторожевых застав, постов и засад, представлявших собой опорный пункт с подготовленной системой огня и инженерным оборудованием. Мотострелковая, танковая рота выставляла обычно две-три сторожевые заставы и четыре-шесть сторожевых постов. Места расположения сторожевых постов определялись приказом так, чтобы посты имели между собой зрительную связь и исключались невидимые зоны маршрута. Эти зоны невидимости охранялись бронеблоками в составе двух-трех бронемашин (танки, боевые машины пехоты, бронетранспортеры). Время выставления и снятия бронеблоков ежедневно определялось приказом руководителя боевых действий.

С целью быстрого наращивания усилий для отражения нападения мятежников на любом участке зоны ответственности на командно-наблюдательном пункте батальона создавалась группа из высокоманевренных бронеединиц в составе 3–4 объектов, как правило, усиленных минометным расчетом.

На каждую проводку колонн с грузом вечером командир боевого подразделения получал информацию с центра боевого управления от старшего начальника. В ней содержались сведения о количестве колонн, машин в колонне и машин сопровождения, а также о времени движения колонн. Приказ на сопровождение колонн отдавал командир полка. Личному составу, выделенному на блокирование, ежедневно доводилась вся информация в части, касающейся каждой категории.

При выставлении бронеблоков на маршруте вперед высылался отряд обеспечения движения. Место расположения каждого бронеблока проверялось, как правило, парой саперов. После выставления всех элементов охранения на маршрут выходила колонна с запасами материальных средств. Обычно ее сопровождали боевые подразделения.

Подготовка боевых подразделений к сопровождению начиналась за двое-трое суток, сразу же после получения боевой задачи. Она включала: подготовку техники, создание необходимого запаса боеприпасов, горюче-смазочных материалов, продовольствия и медицинского имущества в ротах; распределение личного состава по машинам; проведение командирами рот и взводов занятий с личным составом, а также распределение его для наблюдения, эвакуации неисправной и поврежденной техники, снаряжения лент для пулеметов при расходовании боеприпасов, оказания первой помощи и эвакуации раненых. Особое внимание командиры уделяли подготовке снайперов, наводчиков-операторов боевых машин, пулеметчиков, расчетов ПТУР, огнеметчиков, связистов, артиллеристов-корректировщиков, нештатных авианаводчиков, санитаров и саперов.

Марш обычно начинался рано утром, а заканчивался поздно вечером. В ходе выдвижения не допускался разрыв между машинами, так как этим, как правило, немедленно пользовался противник для минирования дороги и нападения на отставшие машины.

Хитрость противника не имела предела. Для нанесения более значительных потерь колоннам советских войск на дорогах и особенно на улицах населенных пунктов мятежники впереди своих засад в последние годы стали выставлять отвлекающие группы. Они своими действиями сковывали разведку и охранение колонны, а тем временем главные силы засады осуществляли налет на ее основную часть, поражали людей и технику.

Такую хитрость применили мятежники в октябре 1988 года при нападении на сопровождаемую подразделением афганскую колонну с продовольствием в составе до 800 машин, следовавшую по маршруту Пули-Хумри — Кабул. В пути следования колонна растянулась более чем на 50 км. При подходе к туннелю Саланг мятежники обстреляли два бронетранспортера в середине колонны и разрезали ее. Завязался бой. Одновременно вне зоны видимости с маршрута было совершено нападение на восемь машин с продовольствием. В результате таких действий противника колонна потеряла 22 машины.

Чтобы исключить подобные случаи, командиры боевых подразделений также пошли на хитрость. Они стали создавать два состава органов разведки и охранения. Первый состав мог вести бой с отвлекавшими группами противника, осуществлять разведку и организовывать оборону внутри встречавшихся дувалов и кишлаков. Второй состав использовался для дальнейшей проводки колонны по маршруту, в том числе и для быстрого прохождения ее через населенные пункты. Успеху способствовали также действия по отработке с подразделениями нескольких вариантов действий, исходя из того или иного способа нападения противника.

Приобретенный боевой опыт проводки колонн в Афганистане нашел широкое применение и на заключительном этапе войны, особенно при выводе советских войск, который начался с 15 мая 1988 года и завершился 15 февраля 1989 года. В рамках этой операции предстояло вывести более 100 тыс. человек, огромное количество техники, запасов материальных средств из 25 гарнизонов и 179 военных городков.

Лидеры оппозиции прекрасно понимали, что им не удалось сорвать вывод советских войск, тем более они были предупреждены и помнили еще преподнесенный им тяжелый урок при выводе шести полков в 1986 году. Однако руководители «Альянса-7» настаивали на организации «кровавой бани». Поэтому советское командование проводке и сопровождению колонн при выводе войск уделяло серьезное внимание. Наряду с другими подразделениями задачи по обеспечению вывода колонн решал и батальон Героя Советского Союза майора С. Н. Гущина.

Боевую задачу по проводке колонн при выводе войск и вывозе народно-хозяйственных грузов батальон получил за 2–3 суток до начала вывода. За это время согласовывались все организационные вопросы. За сутки до начала операции офицерами управления батальона проводился розыгрыш предстоящих боевых действий со всеми категориями военнослужащих. Проведение занятий со 100%-м личным составом по видам боевого, технического и тылового обеспечения позволяло подготовить его морально, психологически и физически к выполнению боевой задачи.

В зависимости от протяженности марша батальон в зоне своей ответственности выставлял один-два блока с обязательным блокированием конечного района. Выход батальона на блок осуществлялся обычно рано утром. Время прохождения исходного рубежа намечалось на 5–6 часов. Походный порядок включал отряд обеспечения движения (до усиленной мотострелковой [362] роты), от которого на удалении зрительной связи и поддержки огнем выделялась головная походная застава. За ним следовали колонна главных сил батальона, колонны тыла и сопровождаемая колонна. В конце шло техническое замыкание и тыловая походная застава.

Командир батальона находился в голове или в центре колонны батальона. По ходу движения он уточнял решение на блокирование маршрута, лично указывал для каждого объекта маршрут выдвижения и место огневой позиции. Иногда эта задача возлагалась на командира роты. Выставление блока начиналось с выходом батальона к границе своей зоны. Для выставления боевых машин на позиции обязательно использовался танк с тралом или другая инженерная техника, способная обезвредить мины противника. Объект двигался строго по расчищенной колее. С выходом в район огневых позиций проводилось траление участка местности, по длине и ширине в 1,5–2 раза превышавшее размеры объекта.

При выборе огневой позиции в районе возможной засады мятежников этот участок обрабатывался огнем танков и боевых машин с ходу.

Основными требованиями, соблюдавшимися при выставлении объектов, были зрительная связь с соседями и возможность поддержания огнем. В районах возможных действий противника практиковалось выставление парных объектов. Командно-наблюдательный пункт батальона размещался обычно в местах наиболее вероятных действий душманов. Там же, как правило, выбирались огневые позиции для минометной батареи.

Для решения внезапно возникавших задач создавалась подвижная группа. В ее состав входили танк, гранатометный взвод и один-три миномета. Командиром группы назначался заместитель командира роты или опытный командир взвода. Минометная батарея располагалась таким образом, чтобы во взаимодействии с артиллерийской батареей поддержать огнем бой объектов. Выход колонны в назначенный район в зависимости от складывавшейся обстановки осуществлялся, как правило, через 1–2 часа после выставления блока или на следующие сутки. Такое обеспечение при проводке колонн позволяло батальону успешно решать задачи в районах Кандагара, Чагчарана, Муссакала, Фараха, Герата и др.